герб Российского Императорского Общества

ГЛАВНАЯ | КАРТА САЙТА | КОНТАКТЫ |


Рассылки rushunt.ru
Российское Императорское Общество Правильной Охоты



Создание сайтов
Главная > Библиотека кинолога > Конрад Лоренц > Агрессия

Конрад Лоренц. Агрессия

(Так называемое зло)

Перевод с немецкого Г. Ф. Швейника. Москва, ?здательская группа "ПРОГРЕСС - УН?ВЕРС"


СОДЕРЖАН?Е
Предисловие
1. Пролог в море...
2. Продолжение в лаборатории...
3. Для чего нужна агрессия...
4. Спонтанность агрессии...
5. Привычка, церемония и вол?ебство...
6. Великий Парламент ?нстинктов...
7. Поведенческие аналогии морали...
8. Анонимная стая...
9. Сообщество без любви...
10. Крысы...
11. Союз...
12. Проповедь смирения...
13. Се человек...
14. Надеюсь и верю...

Жене моей посвящается

ПРЕД?СЛОВ?Е

Один мой друг, взяв?ий на себя труд критически прочитать рукопись этой книги, писал мне, добрав?ись до ее середины: "Вот уже вторую главу подряд я читаю с захватывающим интересом, но и с возрастающим чувством неуверенности. Почему? Потому что не вижу четко их связи с целым. Тут ты должен мне помочь". Критика была вполне справедлива; и это предисловие написано для того, чтобы с самого начала разъяснить читателю, с какой целью написана вся книга и в какой связи с этой целью находятся отдельные главы.

В книге речь идет об агрессии, то есть об инстинкте борьбы, направленном против собратьев по виду, у животных и у человека. Ре?ение написать ее возникло в результате случайного совпадения двух обстоятельств, когда я был в Соединенных Штатах.

Во-первых, для того, чтобы читать психологам, психоаналитикам и психиатрам лекции о сравнительной этологии и физиологии поведения.

Во-вторых, чтобы проверить в естественных условиях на коралловых рифах у побережья Флориды гипотезу о боевом поведении некоторых рыб и о функции их окраски для сохранения вида, - гипотезу, построенную на аквариумных наблюдениях.

В американских клиниках мне впервые довелось разговаривать с психоаналитиками, для которых учение Фрейда было не догмой, а рабочей гипотезой, как и должно быть в любой науке.

При таком подходе стало понятно многое. То, что прежде вызывало у меня возражения из-за чрезмерной смелости теорий Зигмунда Фрейда.

В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданные совпадения результатов психоанализа и физиологии поведения. Совпадения существенные, как раз потому, что эти дисциплины различаются и постановкой вопросов, и методами исследования. ? главное - базисом индукции.

Я ожидал непреодолимых разногласий по поводу понятия "инстинкт смерти", который, согласно однойиз теорий Фрейда, противостоит всем жизнеутверждающим инстинктам, как разру?ительное начало. Это гипотеза, чуждая биологии, с точки зрения этолога является не только не нужной, но и неверной.

Агрессия, проявления которой часто отождествляются с проявлениями "инстинкта смерти", это такой же инстинкт, как и все остальные. В естественных условиях он, так же, служит сохранению жизни и вида.

У человека, который собственным трудом сли?ком быстро изменил условия своей жизни, агрессивный инстинкт часто приводит к губительным последствиям. Но аналогично, хотя не столь драматично, обстоит дело и с другими инстинктами.

Начав отстаивать свою точку зрения перед друзьями - психоаналитиками, я неожиданно оказался в положении человека, который ломится воткрытую дверь.

На примерах множества цитат из статей Фрейда они показали мне, как мало он самполагался на свою дуалистическую гипотезу инстинкта смерти, которая ему - подлинному монисту и механистически мыслящему исследователю, должна была быть принципиально чуждой.

Вскоре, после того, я изучал в естественных условиях теплого моря коралловых рыб, в отно?ении которых значение агрессии для сохранения вида не вызывает сомнений. Тогда мне и захотелось написать эту книгу.

Этология знает теперь так много о естественной истории агрессии, что уже, позволительно говорить о причинах некоторых нару?ений этого инстинкта у человека.

Понять причину болезни - еще не значит найти эффективный способ ее лечения, однако такое понимание является одной из предпосылок терапии. Я чувствую, что мои литературные способности недостаточны для выполнения стоящей передо мной задачи.

Почти невозможно описать словами, как работает система, в которой каждый элемент находится в сложных причинных взаимосвязях со всеми остальными.

Даже если объяснять устройство автомобильного мотора - и то не знае?ь, с чего начать. Потому что невозможно усвоить информацию о работе коленчатого вала, не имея понятия о ?атунах, пор?нях, цилиндрах, клапанах и т.д., и т.д.

Отдельные элементы общей системы можно понять ли?ь в их взаимодействии, иначе вообще ничего понять нельзя. ? чем сложнее система - тем труднее ее исследовать и объяснить.

Между тем структура взаимодействий инстинктивных и социально обусловленных способов поведения, составляющих общественную жизнь человека, несомненно является сложней?ей системой, какую мы только знаем на Земле.

Чтобы разъяснить те немногие причинные связи, которые я могу, как мне кажется, проследить в этом лабиринте взаимодействий, мне волей-неволей приходится начинать издалека. К счастью, все наблюдаемые факты сами по себе интересны.

Можно надеяться, что схватки коралловых рыб из-за охотничьих участков, инстинкты и сдерживающие начала у общественных животных, напоминающие человеческую мораль, бесчувственная семейная и общественная жизнь кваквы, ужасающие массовые побоища серых крыс и другие поразительные образцы поведения животных удержат внимание читателя до тех пор, пока он подойдет к пониманию глубинных взаимосвязей.

Я стараюсь подвести его к этому, по возможности, точно тем же путем, каким ?ел я сам, и делаю это из принципиальных соображений. ?ндуктивное естествознание всегда начинается с непредвзятого наблюдения отдельных фактов. ? уже от них переходит к абстрагированию общих закономерностей, которым все эти факты подчиняются.

В боль?инстве учебников, ради краткости и боль?ей доступности, идут по обратному пути и предпосылают "специальной части" - "общую". При этом изложение выигрывает в смысле обозримости предмета, но проигрывает в убедительности.

Легко и просто сначала сочинить некую теорию, а затем "подкрепить" ее фактами. ?бо природа настолько многообразна, что если хоро?енько поискать - можно найти убедительные с виду примеры, подкрепляющие даже самую бессмысленную гипотезу.

Моя книга ли?ь тогда будет по-настоящему убедительна, если читатель на основе фактов, которые я ему опи?у, сам придет к тем же выводам, к каким при?ел я. Но я не могу требовать, чтобы он безоглядно двинулся по столь тернистому пути, потому составлю здесь своего рода путеводитель, описав вкратце содержание глав.

В двух первых главах я начинаю с описания простых наблюдений типичных форм агрессивного поведения. Затем в третьей главе перехожу к его значению для сохранения вида. А в четвертой говорю о физиологии инстинктивных проявлений вообще, и агрессивных, в частности.

Достаточно для того, чтобы стала ясной спонтанность их неудержимых, ритмически повторяющихся прорывов.

В пятой главе я разъясняю процесс ритуализации и обособления новых инстинктивных побуждений, возникающих в ходе этого процесса. Разъясняю в той мере, насколько это нужно в дальней?ем для понимания роли этих новых инстинктов в сдерживании агрессии.

Той же цели служит ?естая глава, в которой дан общий обзор системы взаимодействий разных инстинктивных побуждений.

В седьмой главе будет на конкретных примерах показано, какие механизмы "изобрела" эволюция, чтобы направить агрессию в безопасное русло. Какую роль при выполнении этой задачи играет ритуал, и, насколько похожи возникающие при этом формы поведения на те, которые у человека диктуются ответственной моралью.

Эти главы создают предпосылки для того, чтобы можно было понять функционирование четырех очень разных типов общественной организации.

Первый тип - это анонимная стая, свободная от какой-либо агрессивности, но в то же время ли?енная и личного самосознания, и общности отдельных особей.

Второй тип - семейная и общественная жизнь, основанная ли?ь на локальной структуре защищаемых участков, как у кваквы и других птиц, гнездящихся колониями.

Третий тип - гигантская семья крыс, члены которой не различают друг друга лично, но узнают по родственному запаху и проявляют друг к другу образцовую лояльность. Однако с любой крысой, принадлежащей к другой семье, они сражаются с ожесточенней?ей партийной ненавистью.

? наконец, четвертый вид общественной организации - это такой, в котором узы личной любви и дружбы не позволяют членам сообщества бороться и вредить друг другу. Эта форма сообщества, во многом аналогичного человеческому, подробно описана на примере серых гусей.

Надо полагать, что после всего сказанного в первых одиннадцати главах я смогу объяснить причины ряда нару?ений инстинкта агрессии у человека.

12-я глава - "Проповедь смирения" - должна создать для этого новые предпосылки, устранив определенное внутреннее сопротивление, ме?ающее многим людям увидеть самих себя как частицу Вселенной и признать, что их собственное поведение тоже подчинено законам природы.

Это сопротивление заложено, во-первых, в отрицательном отно?ении к понятию причинности, которое кажется противоречащим свободной воле, а во-вторых, в духовном чванстве человека.

13-я глава имеет целью объективно показать современное состояние человечества, примерно так, как увидел бы его, скажем, биолог-марсианин.

В 14-й главе я пытаюсь предложить возможные меры против тех нару?ений инстинкта агрессии, причины которых мне кажутся уже понятными.


-->
Знак Вашего престижа Знак Вашего престижа
© ЗАО «Лаборатория Массмедиа», 2002–2005
Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru

«Обращение к пользователям»