герб Российского Императорского Общества

ГЛАВНАЯ | КАРТА САЙТА | КОНТАКТЫ |


Рассылки rushunt.ru
Российское Императорское Общество Правильной Охоты



Создание сайтов
Главная > Библиотека кинолога > Конрад Лоренц > Человек находит друга > Животные наделенные совестью

Ж?ВОТНЫЕ, НАДЕЛЕННЫЕ СОВЕСТЬЮ

За труд свой дар нечистой совести возьми.
В. Шекспир. Ричард II

?стинная мораль в выс?ем человеческом понимании этого слова предполагает такой интеллект, которого нет ни у одного животного, и, наоборот, моральная ответственность человека не могла бы возникнуть, если бы она не опиралась на определенные эмоциональные основы.

Даже у человека ощущение ответственности уходит корнями в глубинные инстинктивные слои его психики, и он не может безнаказанно выполнять все требования холодного рассудка.

Хотя этические побуждения как будто вполне оправдывают какое-то отдельное действие, внутренние чувства все-таки могут восставать против него, и горе человеку, который в подобном случае послу?ается голоса рассудка, а не голоса чувств.

В связи с этим я расскажу неболь?ую историю.

Много лет назад, когда я работал в ?нституте зоологии, под моей опекой находилось несколько молодых удавов, которых кормили умерщвленными мы?ами и крысами. Взрослая мы?ь вполне насыщает молодого питона, и дважды в неделю я убивал по мы?и для каждого из моих ?ести подопечных, которые без возражений брали свой обед у меня из рук.

Мы?ей, однако, труднее разводить, чем крыс, и этих последних в распоряжении института было гораздо боль?е. Змей можно было бы кормить и крысами, но в этом случае мне при?лось бы убивать крысят, а крысята величиной с мы?ь - очаровательные существа, по-детски неуклюжие, круглоголовые, боль?еглазые, с толстыми лапками. Поэтому я избегал их трогать, и только когда запас мы?ей в институте был моим стараниям сведен до минимума, мне при?лось обратиться к крысятам.

Я ожесточил свое сердце, спросив себя: - Кто я? Зоолог-экспериментатор или сентиментальная старая дева? А затем убил ?есть крысят и скормил их своим подопечным.

С точки зрения кантианской этики мой поступок был вполне оправдан, так как рассудок говорит нам, что убийство крысят ничуть не более предосудительно, чем убийство взрослых мы?ей.

Но чувствам, скрытым в глубине человеческой ду?и, нет дела до логических выкладок, и на этот раз я дорого заплатил за то, что послу?ался рассудка и совер?ил это претив?ее мне детоубийство. Не менее недели мне каждую ночь снились убитые крысята.

Такая форма раскаяния, уходящая своими корнями глубоко в сферу эмоционального, имеет известную параллель в психическом строе некоторых высокоразвитых животных, живущих в сообществах, - на этот вывод меня натолкнул определенный тип поведения, наблюдать который мне часто доводилось у собак.

Я не раз упоминал моего французского бульдога Булли. Он был уже стар, но еще не утратил живости характера к тому времени, когда, отправив?ись в горы кататься на лыжах, я купил ганноверскую ищейку Хир?мана, а вернее - Хир?ман взял меня в хозяева, буквально увязав?ись за мной в Вену.

Его появление было тяжелым ударом для Булли, и если бы я знал, какие муки ревности будет переживать бедный пес, то, пожалуй, не привез бы домой красавца Хир?мана.

День за днем атмосфера становилась все более гнетущей, и в конце концов напряжение разре?илось одной из самых ожесточенных, собачьих драк, какие мне только доводилось видеть, и единственной, завязав?ейся в комнате хозяина, где обычно даже самые заклятые враги соблюдают строжай?ее перемирие.

Пока я разнимал противников, Булли нечаянно цапнул меня за правый мизинец.

На этом драка кончилась, но Булли испытал жесточай?ий нервный ?ок и впал в настоящую прострацию. Хотя я не только не выбранил его, но, наоборот, всячески ласкал и уте?ал, он неподвижно лежал на коврике, не в силах подняться - воплощение неизбывного горя.

Бедный пес дрожал, как в лихорадке, и время от времени по его телу пробегали судороги. Он ды?ал неглубоко, но порой конвульсивно всхлипывал, и из его глаз катились крупные слезы.

Он действительно был не в состоянии стать на ноги, и несколько раз в день я должен был на руках выносить его во двор. Оттуда он, правда, возвращался самостоятельно, однако ?ок так парализовал его мы?цы, что он не столько ?ел, сколько волочился по земле. Тот, кто не знал настоящей причины, мог бы подумать, что Булли серьезно болен.

Есть он начал ли?ь через несколько дней, но и тогда согла?ался брать пищу только из моих рук.

Много недель он подходил ко мне смиренно и виновато, что производило особенно тягостное впечатление, так как обычно Булли был весьма самостоятельным псом, мень?е всего склонным к угодничеству.

Терзав?ие его угрызения совести производили на меня тем более мучительное впечатление, что моя собственная совесть была отнюдь не чиста. Приобретение новой собаки уже представлялось мне совер?енно непростительным поступком.

Один старый гусак, тиранив?ий всех остальных, по-видимому, считал своим призванием дразнить собак. Его супруга сидела на яйцах возле неболь?ой лестницы, которая ведет из сада во двор к калитке.

Так как собаки свято соблюдали ими же самими возложенную на себя обязанность лаять у калитки всякий раз, когда ее открывали, то им приходилось пробегать по лестнице довольно часто.

Старый гусак вскоре обнаружил, что, расположив?ись на верхней ступеньке, он получает великолепней?ую возможность досаждать собакам, щипая их за хвосты, когда они пробегают мимо.
Благополучно миновать этого ?ипящего Цербера можно было, только мчась во всю прыть и старательно пряча хвост между ногами.

Доброду?ный и впечатлительный Буби, принадлежав?ий моему отцу, сын Титы, дед вы?еупомянутого Волка I и прапрапрадед Сюзи, очень страдал из-за такой агрессивности старого гусака, который из трех на?их собак облюбовал для своих нападений именно его.

Буби завел привычку болезненно взвизгивать всякий раз, когда ему предстояло вступить на роковую лестницу.

Невозможная ситуация разре?илась трагикомически. В один прекрасный день злой старый гусак был найден на своей ступеньке мертвым. Буби же исчез.

Он не явился к кормежке, и после долгих поисков его удалось обнаружить в темном углу на чердаке прачечной, куда на?и собаки при обычных обстоятельствах никогда не забирались. Буби лежал там в полной прострации.

Я представил себе, что произо?ло, не менее ясно, чем если бы видел это собственными глазами.

Старый гусак так сильно вцепился в хвост пробегав?его мимо Буби, что пес не удержался и куснул источник боли. При этом, к несчастью, один из его резцов нажал на череп старого гусака, причем повреждение это оказалось роковым скорее всего только потому, что старику было уже двадцать пять лет и кости его стали хрупкими от возраста.

Буби не наказали, учитывая смягчающие обстоятельства, а также физическое состояние жертвы.


-->
Знак Вашего престижа Знак Вашего престижа
© ЗАО «Лаборатория Массмедиа», 2002–2005
Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru

«Обращение к пользователям»